Уранополитизм

Небесное гражданство










Территория Православия — вся вселенная. иерей Даниил Сысоев

Posted by ouranios на 2011

— «С.К.»: Что для Вас лично означает понятие “византизм”?

— о.Даниил: Для меня византизм — это тот принцип взаимоотношения государства и Церкви, который был выработан в Восточном Православии в течение полутора тысячеле­тий. Это сосуществование в едином общест­венном организме двух властей, имеющих один Божественный корень — Священство и империя, первая возвышает к Богу душу, а вторая охраняет тело. Священство дает небес­ное измерение власти, власть заботится о рас­пространении и спокойствии Церкви. Мы зна­ем, что власть не может построить царство Божие на земле, но, с другой стороны, она должна и может не дать сползти нашей плане­те в ад. Так вот, из различных видов властей (демократия, олигархия, монархия, теокра­тия), византийская модель мне кажется наи­более удобной для осуществления этой цели. Ведь она совмещает в себе элементы всех ви­дов правления, компенсируя эти естественные недостатки каждой из них. Важной составля­ющей византизма для меня является нераз­дельность религиозной и государственной сферы. Для ромея немыслима сама возмож­ность безбожного (или светского) государст­ва. Ведь если правитель пытается править не по воле Бога, то он — тиран, не заслуживаю­щий послушания. Само появление такого пра­вителя — знак гнева Божия. Подчинение ему может быть “сквозь зубы”, как заслуженное по грехам нашим. При этом всякий приказ его должен строго проверяться, не противоречит ли он заповеди Бога. Впрочем, христианин также относится к любому повелению власти, исполняя только то, что не противоречит сло­ву Творца. При этом для византийца сверже­ние такого тирана не было чем-то зазорным, а скорее добрым делом. Тут можно вспомнить ту молитву, которую все Церкви возносили о гибели Юлиана Отступника, гибель Валента по молитвам преп. Исаакия Далматского, одо­брение византийцами убийства Фоки и Льва III. Даже с точки зрения формальной логики такой подход оправдан. Ведь если человек пы­тается управлять человеком, то это восприни­мается как нестерпимое насилие без наличия сверхчеловеческого источника власти. Мы мо­жем править баранами, а нами правит Бог. В Церкви этот принцип действует и до сих пор. Власть отца, мужа, священника основана на воле Бога, а не на прихоти человека, и не на “общественном договоре”. Ведь если у одного человека нет надо мной власти, то почему она появляется у миллиона? Ноль, помноженный на любое число, даст только ноль! Поэтому было бы весьма желательным возвращение этого принципа в политическую реальность. Не надо думать, что этот принцип сейчас за­быт. Не имея здравого византийского приме­нения, он в извращенном виде реализуется в исламских странах, тоталитарных режимах, по-язычески обожествляющих тиранов, в представлении об особом всечеловеческом служении Америки. Всякая страна, приняв­шая демократию “общественного договора” (а бывает и другая, например, сход русской общины, подчиненной Богу), обречена быть ведомой и внутренними, незримыми тирана­ми, и внешними правителями, убежденными в своей нечеловеческой правоте.

— «С.К.»: Считаете ли Вы, что между вселен­ским универсализмом Православия и его ре­альными геополитическими ограничениями есть какое-то противоречие? Если это про­тиворечие есть, то как его преодолеть?

о.Даниил: Да, это противоречие очевидно. Согласно Евангелию, территория Правосла­вия — это вся Вселенная, а до XX века это бы­ла лишь зона восточно-христианской цивили­зации. Да и сейчас соблазн национализации Церкви силен как никогда и в России, и на Ук­раине, и в Греции. Путь к его преодолению очевиден: это внутреннее понимание того, что интересы России и любого православного го­сударства могут и не быть тождественными интересам Церкви. Они могут совпадать, мо­гут расходиться, но главное в том, что чело­век, пришедший в Церковь, преодолевает свою национальность. Он уже не только рус­ский или еврей, — главное то, что он христиа­нин, чья Родина на небесах, чей Отец — Бог, Спаситель – Христос, а братья — все православ­ные Вселенной. А та нация, из которой он вы­шел — это та первейшая среда для вести о Ии­сусе, Победителе смерти. Эта уникальная но­визна Евангелия должна быть всегда на устах у христианина. Но проявляться она должна и на практике. Православные политики должны всячески препятствовать войнам между пра­вославными. Думаю, что самыми греховными войнами в истории являются сражения право­славных между собой. Они сравнимы с пре­ступлением Каина. Православные политологи должны исходить из приоритета интере­сов Церкви перед ин­тересами государст­ва. Православные аналитики должны отслеживать поло­жение православных на всей планете, что­бы затем реальная поддержка была ока­зана тем христианам, которые нуждаются в этом во всем мире. Православные куль­турологи должны от­казаться от приори­тета защиты нацио­нальных культур во имя Истины Христовой (а не общечело­веческих идеалов). Православные жур­налисты должны быть служителями Бо­га Слова, а не клана (хотя бы и русского, национального). И не надо бояться скан­дальности христианства. Сама суть его — вызов миру, лежащему во зле, ради Сладчайшего Иисуса. Мы действительно знаем, что мы от Бога, а весь мир лежит во зле (1 Ин. 5, 19). Это наш православ­ный триумфализм, от которого мы не имеем права отказываться. — Слишком дорога цена его — это Кровь Голгофы! Мы признаем частичную правоту глоба­листов: слишком долго человечество жи­ло в национальных конурках — насле­дии проклятия Вавилонской башни (Быт. 11). Мы больше своей национальности, мы будем жить тогда, когда все царства мира (в том числе и “новый мировой по­рядок” — новый проект Вавилона) рух­нут в бездну. Но у нас есть свой глобаль­ный проект, ради которого мы готовы сокрушить все культуры, враждебные ему, это Всемирная Кафолическая Цер­ковь, в Которой стираются все последст­вия древнего проклятия, уже нет ни иу­дея, ни эллина, ни скифа, но все — Хрис­тос воскресший. Мы за “объединение всех религий”, но только на основе Никео-Константинопольского Символа ве­ры, под главой Христом. Мы за “слияние культур”, но только в служении (культе) Святой Животворящей Троице. Но мы признаем частичную правоту и национа­листов. Да, проклятие Вавилона было и заданием, чтобы люди на ощупь искали Бога (Деян. 17, 26-27). И то, что они на­щупали, не исчезает и не аннигилируется в Церкви. Мы принимаем и националь­ный язык богослужения, и народный календарь, подчиненный Церкви, и сказку, и литературу, и философию, и музыку — в том, что подчинено этому изначально­му заданию. А без этого все вырождает­ся в пустоту и бесовщину. При этом надо помнить, что Церковь не искала и не должна искать союза с тем, что не от Бо­га. Нам хватит Одного Союзника — Свя­той Троицы, все же остальное может только сопутствовать нам или вступить в общение с нами.

— «С.К.»: Какие основные на­правления православного миссионерства Вы считаете наиболее важными на дан­ный момент?

о.Даниил: Заповедь Господа повелева­ет проповедовать всем народам Земли. Это задание остается перед нами и сей­час. Поэтому необходимо нести Еванге­лие и язычникам (Китай, Япония, Индо­китай, Индия, Океания, Центральная Африка), и своим безбожникам. Но при этом должно не забывать об огромных массах людей, которым ислам закрыл путь к спасению. Эта проблема — важ­нейшая для России. Все татары, чечен­цы, ингуши, дагестанцы, башкиры и дру­гие мусульманские народы как у нас, так и в Азии должны быть обращены ко Христу милосердому. Только так мож­но остановить натиск джихада. Другим важнейшим направлением миссии должно быть обращение к Господу ере­тиков Запада. Западное христианство распадается от маловерия и неспособ­ности противостать нашествию магии. Свет с Востока может дать выход разу­верившимся людям, обольщаемым лож­ными надеждами, и мучимыми настоя­щей скорбью. Дух Божий и доныне име­ет силы восстановить упавшую церковь Запада. И, наконец, для этого наступило время. Но миссия должна быть направ­лена и внутрь Церкви. Евангелие до сих пор остается неизвестной новизной для многих новообращенных, искавших в Церкви не Истинного Бога, а спасения от своих бед, или только свою нацио­нальную идентичность. Символ веры и в наше время самый удивительный текст, который должен быть усвоен каждым сердцем.

— «С.К.»: Что представляет на сего­дняшний день большую угрозу для Пра­вославия: американский глобализм или исламский экспансионизм?

— о.Даниил: Думаю, что самую большую угрозу для Православия представляют те православные, которые забыли, что они христиане. Иисус Христос оказыва­ется вне сферы наших интересов, а пото­му мы оказываемся беззащитны перед любой псевдодуховностью. Что же ка­сается американского глобализма и ис­ламской экспансии, то плохо и то, и дру­гое. Первый разлагает душу проповедью безбожия и оккультизма. Он разлагает само представление о существовании абсолютной нечеловеческой Истины, провозглашая культ терпимости и “ува­жения к чужой религиозной традиции”. Второй путь — это следование агрессив­ному обеднению мира под зеленым зна­менем ислама. Бог в представлении ис­лама — некая далекая непостижимая Сила, лишающая человека свободной воли и оставляющая его вечным рабом. Аллах — это не Бог-Отец христиан, а скорее нечто близкое космическому Ра­зуму оккультистов. Поэтому вместо личного общения и любви Творца и че­ловека остается голая покорность “дро­жащей твари” перед грозной Силой. А страх всегда проявляется в виде жест­кой агрессии. Недаром ислам распрост­ранялся с самого начала путем войны, а требование “священной войны” заклю­чено в Коране, поэтому всякая попытка лишить ислам этой составляющей рав­нозначна отказу христиан от Символа веры. А раз так, то всякая попытка сою­за с исламом совершенно бессмысленна. Ведь Коран разрешает заключать мир с неверными только в том случае, когда они сильнее, или когда они (если это лю­ди Книги) будут платить унизительную дань. Тут стоит сказать, что кроме этих двух видов глобализации, существуют ещё и другие. Это так называемый “ан­тиглобализм” или “альтероглобализм”, за которым скрывается проект “миро­вой коммунистической революции”, уже захватившей в XX веке треть мира и унесший сто миллионов человеческих жизней. И эта угроза ещё нависает над Россией, хотя и меньше, чем пять-семь лет назад. Это и проект всемирной буддийской экспансии, столь успешно реа­лизуемый на Западе и в России. Это и новое язычество, под кровом сект Нью-Эйджа также рвущееся к мировому гос­подству. Все эти силы враждебны Гос­поду Христу. И не допустимо сотрудни­чество христиан ни с одним из этих про­ектов. Лишь один единственный проект — Проект Бога способен победить все козни врага и ввести его участников в Царство за пределами времени, ради ко­торого проповедали апостолы, труди­лись святители, сражались императоры и князья. Там родина и нас, поклоняю­щихся Единосущной Троице, Чье царст­во и власть простирается и над нашим миром XXI века.


Интервью иерея Даниила Сысоева, данное на Византийском Клубе и опубликованное в альманахе «Северный Катехон» №1 (2005)

 

 

 

Реклама

Sorry, the comment form is closed at this time.