Уранополитизм

Небесное гражданство










архимандрит Тихон (Агриков) — отрывки из книги «У Троицы окрыленные»

Posted by ouranios на 2011

Схиигумен Алексий (†1954)

«Я не ведаю тайны его блаженной смерти. Не знаю, в какие минуты светлые Ангелы озарили бедное его жилище… Я… я увидел новый гробик. Он стоял посреди Трапезного храма. Стоял одинокий, украшенный, освещенный горящими свечами. «Умер схимник отец Алексий» — ответил один из братии на мой вопросительный взгляд. Вечером его отпевали. Народ плакал, монахи сосредоточенно собирали в путь своего дорогого собрата. Один из духовных детей старца (ныне он уже архиерей нашей Православной Церкви) сказал глубокое, прочувствованное слово. Помню, почти все рыдали. Был потрясен и я. Потом — последнее целование умершему, и… мерные стуки молота навеки закрыли от нас дорогого отца и молитвенника. Окрыленный духовно молитвами Преподобного Сергия, и этот странник земли, великий труженик святой обители, закончив свой земной путь, голубем светлым воспарил на Небо, где и теперь веселится радостью неизреченной в вечном блаженном чертоге рая. Слава Тебе, Боже наш, что Ты даешь покой и весели»

Иеромонах Антиох (†1955)

«Бывают на свете люди, которым можно особенно позавидовать (хотя завидовать и грех). Но мы говорим так попросту, по-человечески. Очень уж эти люди счастливы, блаженны! Они так легки и свободны, точно небесные птицы. Легкая птица парит высоко-высоко в лазурном небе и, кажется, совсем не связана ни с чем земным. Так и эти люди. Они живут на земле, ходят по ней, делают свои дела, вращаются, как и все живые люди, среди других живущих, но у них есть одно прекрасное качество, которое поднимает их выше всего земного, тленного, мимолетного. Вот они идут, идут, идут — сонмы пророков, апостолов, мучеников, преподобных, праведных, девственных. Идут светлым строем по два, по два, по два… Идут, едва касаясь земли… Какие это дивные люди! Жили на земле, ходили по ней, но едва касались ее ногами, то есть жили, не пристращаясь, не привязываясь к земным, тленным  вещам, а были выше их. Смотрели выше всего тленного. Они идут, идут, едва касаясь земли, а мы ползем, ползем, на мгновение еле оторвавшись от земли, взглянем на небо — и снова
ползем, ползем…»

«Чтобы быть свободным от привязанности к чему-либо, надо крепко уповать на Господа. Он кормит. Он хранит. Он утешит, защитит. Уж если о малых птичках, букашечках промышляет Он, то забудет ли Он о человеке? О наше маловерие, холодное безверие! Нищета духа!.

«Как корабль, наполненный всякими сокровищами, тихо подходит к заветной пристани, так и душа праведника, украшенная добродетелями и исполненная духовным богатством, тихо приближается к концу своего земного странствования.»

««Если внешний наш человек тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2Кор.4,16),— говорит святой Апостол. Кто может в полноте понять эту нашу христианскую радость? Радость нового рождения для жизни в ином мире! Радость духовного обновления при бесповоротном ветшании тела! Какое огромное утешение дает нам наша вера в будущую жизнь! Земная жизнь заканчивается, приходит к неизбежному своему концу. Но жизни еще не конец. Она, по существу, только начинается. Настоящая, полная, живая жизнь, жизнь — только в другом, лучшем мире, мире горнем, небесном.»

Зачем страдания?

«Тесна земля, слишком тесна для бессмертного существования. Всякий день мои шаги становятся все тяжелее. Люди-друзья изменяют, верных похищает смерть, слава и знания меркнут, здоровье увядает, как иссохшая трава… Где надежная отрада и постоянство? Где неувядаемая красота и немерцающий свет жизни и счастья?.. Христианин более чем кто-либо ощущает непостоянство и ничтожность временного и тленного. Его душа невольно рвется туда, где живет вечная Правда.«

Пророк Моисей

«…святой апостол Павел выразил это первым, сказав, что если бы наши христианские надежды существовали только для этой жизни, то мы были бы самыми жалкими из людей. Нет, не здесь, не на земле мы должны уготовлять себе жилище. Обетованная земля — по ту сторону завесы. Туда будем стремиться без устали, одолевая зло добром и пребывая до конца твердыми, видя Невидимого, как Моисей»

Игумен Прокопий (Петр Иванович Зинин) (1878–1960)

«Помню, когда мы вошли в его убогую келию, он сидел на маленькой коечке, высоко подняв седую голову. Почему, мой друг, мы всегда видим слепцов с поднятым к небу лицом? Почему они ходят не так, как все, нормальной ровной походкой? Может быть, они выражают этим свой упрек небу о несправедливости наказания, о тяжести наложенного на них креста? Нет, отец Прокопий не роптал на Господа. Он знал, что Господь, любя своих детей, не дает им скорби выше их сил. Но хотя батюшка наш и был смиренный сердцем, хотя он совсем-совсем не роптал, все-таки, когда мы вошли в его келию, он седую свою голову держал кверху, и к небу были устремлены его темные глаза.

«Старец Божий, да ты что-нибудь видишь?» — спросил отца Прокопия мой приятель. «Совсем нет, совсем нисколечко не видно»,— тихо ответил слепой старец. «А чего же ты все смотришь на небо?». Из темных очей выкатились две крупные слезы: «Там свет негасимый, там все мое лучшее, и там я надеюсь увидеть Христа»,— сказал он и стал утирать свое лицо ручным платочком

В страну лучей.
Иеромонах Пахомий (Серафим Павлович Уржумецкий) (1904–1960)

«Есть такие страны прекрасные, куда люди всегда стремятся. Эти страны изобилуют сокровищами, богатствами, ценными материалами, самыми лучшими условиями жизни.

В Библии говорится, что еще в глубокой древности богоизбранный народ стремился в Обетованную землю, которая течет медом и млеком. К этой земле израильский народ шел сорок лет. Шел через большие трудности и опасности. На его пути стояло множество врагов. Разные народы — моавитяне, филистимляне, египтяне и многие другие — яростно заграждали ему путь к Обетованной земле, воевали огнем и мечом, днем и ночью, во всякое время года. Сотни, тысячи врагов стояли на пути.

Но богоизбранный народ все равно шел к своей цели. Он вступал в смертельную борьбу, лилась кровь рекой, гибли тысячи людей, но народ шел вперед. С помощью Живого Бога израильтяне побеждали врагов, сметали их со своего пути и шли дальше. И так целых сорок пет. Надо еще упомянуть, что во время этого пути, проходя знойные безводные пустыни, народ переносил ужасные страдания, жажду и голод, недомогание и недоедание, моры и много-много других злостраданий и испытаний. Но народ израильский все-таки достиг своей цели. Он дошел до Обетованной земли, текущей медом и млеком, и навсегда в ней поселился.

Это было давно, в древние времена. Так написано в Библии. Есть и теперь дивные страны.

Есть и теперь Обетованная земля. Есть и теперь Страна, в которую стремятся тысячи, миллионы людей, стремятся неустанно, денно и нощно, в солнце и непогоду, стремятся всю жизнь. Только эта Страна неблизко. Она очень далеко. Если даже и залезть на самую высокую-высокую гору, то и тогда мы эту Страну не увидим. Она не за горами, не за долами, не за морями и океанами — она на Небе. И как прекрасна эта Страна! Как великолепна! Как дивна и неописуема! «Иже око не виде и ухо не слыша, что приготовил Бог любящим Его». Но как на пути в Обетованную землю были многие препятствия для идущих, так и на пути в эту высокую Страну — Царство Небесное — много-много лежит препятствий»

«…препятствием на пути к вечной жизни и Царству Небесному является враг рода человеческого — диавол. Вот он-то уж сильно старается, чтобы заградить нам путь к Горнему Иерусалиму. Господь по Своему правосудию прогнал его с Неба за гордость и ожесточение. А мы с тобой, мой милый друг, стремимся на Небо. И это диаволу противно. Вот он и старается, вот и изворачивается, чтоб только устрашить нас всякими козня»

Свеча негасимая Архимандрит Филадельф (Филадельф Петрович Мишин) (1876–1959)

«…земная жизнь наша есть не что иное, как сплошной подвиг. Она есть, по Апостолу, странничество. «Странники мы пред Тобою и пришельцы» (1 Пар. 29, 15). А разве странничество  легко? Разве оно не связано с постоянными усилиями, трудностями, опасностями?

Когда же люди своим вторым зрением — духовными очами веры — смотрят в даль будущей жизни, которая непременно откроется после смерти, смотрят так уверенно, твердо и убежденно,— тогда настоящая земная жизнь приобретает в действительности совсем ничтожный, временный характер. И только миролюбцы, отчаянно хватающиеся за эту временную жизнь, не видя будущей, могут подчинять свои интересы исключительно узким земным планам. Как все-таки прекрасно жить, терпеть, страдать и даже умирать, имея твердое упование на будущее свое личное загробное существование

У Троицы окрыленные

архимандрит Тихон (Агриков), в схиме Пантелеимон

Реклама

Sorry, the comment form is closed at this time.