Уранополитизм

Небесное гражданство










из жития новомученика Стефана (Наливайко)

Posted by ouranios на 2011

«Сострадание к угнетенному народу и к новым властям, пред­ставители которых ядом безбожия отравляли и губили свои и чу­жие души, – все наталкивало на мысль, помолившись, понять, как хоть сколько-нибудь облегчить общее горе и найти утоление сове­сти, голос которой явственно звучал в душе Степана и призывал действовать. … И Степан начал усердно молиться Богу, чтобы Господь указал ему, как поступить. И в сновидении после молитвы ему было возвещено, что он дол­жен отправиться в Москву, где ему будет сказано, что надо делать. И в начале апреля 1923 года он оставил дом, жену, дочь и хозяйст­во и направил свой путь в Москву. Путешествие до столицы заня­ло более сорока дней.

Прежде чем выйти на общественное поприще, Степан приго­товил душу, попостившись и помолившись, исповедавшись в Донском и Даниловом монастырях и причастившись Святых Хри­стовых Таин.

В период пребывания Степана в Москве скончался патриар­ший архидиакон Константин Розов. Отпевание и похороны были назначены на 3 июня в три часа дня на Ваганьковском кладбище. Народу собралось множество. Когда гроб с телом почившего был внесен в церковь, двери храма закрыли и к ожидавшей толпе вы­шел священник и сообщил, что похороны архидиакона перено­сятся на утро следующего дня ввиду того, что не успели пригото­вить могилу и не прибыли ближайшие родственники.

Люди еще не разошлись, когда на возвышение взошел Степан и сказал проникновенное слово о почившем архидиаконе, а затем, обращаясь к народу, прибавил:

– Время сейчас очень трудное, тяжелое, но это время избавле­ния народа от греха, поэтому прошу вас – не забывайте Бога. Кре­стите детей. Не живите невенчанными. А главное, живите по сове­сти. Настанет время, когда православные христиане воспрянут, Бог этих богоненавистников свергнет.

Во время его речи милиция попыталась арестовать проповед­ника, но народ стоял стеной и не допускал. Тогда был вызван на­ряд милиции, Степан был арестован и на пролетке отвезен в отде­ление милиции. Дорóгой милиционер спросил Степана, из какой он губернии. Степан ответил:

– Губернии все мои.

– Как ваше имя и сколько вам лет? – спросил милиционер.

– Мне двадцать четыре года. Фамилия моя Наливайко Стефан Пименович.

– Где ваши документы? – спросил милиционер.

Степан расстегнул на груди рубашку и, показывая на тяжелый оловянный крест, сказал:

– Вот мои документы. Больше у меня нет ничего.

В отделении милиции он отказался отвечать на вопросы и был отвезен в ОГПУ. Здесь ему предложили заполнить анкету. Степан на вопрос, к какому он принадлежит государству, написал: «Ново­му Иерусалиму». А для неосведомленного следователя пояснил: «Сходящему с небес». На вопрос о профессии написал: «Жнец». О работе: «Свидетель слова Божия, проповедник». На вопросы, где работал, на какие средства жил и владел ли каким недвижимым имуществом, написал: «По воле Иисуса Христа всем тем, что по­давал Иисус Христос». На вопрос о воинском звании ответил: «Во­ин Иисуса Христа». На вопрос анкеты об имущественном положе­нии Степан написал: «Вечное Евангелие внутри меня». На вопрос о политических убеждениях ответил: «Истинно православный христианин». На вопрос, чем занимался и где служил, ответил словами, полными скорби и горечи: «Не помню, но знаю, что в России, тогда еще Россия была, а теперь я вам не буду о России го­ворить, потому что ее не существует».

7 июня состоялся допрос.

– Где вы жили по приходе в Москву? – спросил следователь.

– Жил я в эти дни на средине города Вавилона.

– Как оказались на Ваганьковском кладбище?

– Попал я на Ваганьковское кладбище водимый Духом, дан­ным мне от Бога, с целью свидетельствовать слово Божие. На кладбище было много народа, к которому я обратился с речью и указал, что настает время избавления от греха.

– Как вы относитесь к советской власти?

– Я настоящую власть не одобряю, потому что она не призна­ет Бога. Я послан бороться с этой властью, но борьба моя не воин­ским оружием, а словом правды Священного Писания.

На этом допрос окончился. Следователь, внимательно прочи­тав ответы Степана, через два дня снова вызвал его и спросил:

– Почему не существует теперь России?

– Россия была тогда, когда стояли у власти православные, а те­перь город Вавилон, то есть город беззакония, – ответил Степан.

– Вы принимали участие в гражданской войне?

– В гражданской войне я участия не принимал. Способ избавле­ния от грехов беззакония – это обращение людей к правде, то есть признание Иисуса Христа Сыном Божиим. Я не могу придержи­ваться этой власти, потому что никто не может угодить двум госпо­дам. Эта власть вредна, потому что она идет против Бога. Я желаю власть ту, которая всецело повинуется Иисусу Христу, Сыну Божию.

Эта власть – тьма, а при той власти люди ходили бы в свете.

Через два дня следователь снова вызвал Степана на допрос и спросил:

– Вы советскую власть признаете?

– Как ее не признать? Как можно не признать власть, когда она существует? Вот вы скажете – это чернильница, и вы спроси­те меня – это чернильница? И я отвечу – конечно чернильница. Как я могу сказать, что ее нет? Власть, конечно, есть. Но многие взгляды с ней на религию я не разделяю. Если бы не было гонений на Церковь, то я бы разделял с ней свои взгляды. Если бы власть не разоряла церкви, не убивала и не высылала священников, то я бы ее приветствовал, а так – нет, приветствовать я ее не могу и не хо­чу о том врать.

В тюрьме ОГПУ Степан первое время сидел в общей камере, и его присутствие здесь стало большим утешением для узников. Он сразу сказал, что хотя и арестован за агитацию против совет­ской власти, но и теперь, лишенный свободы, не боится открыто говорить следователям правду. Основание советской власти воз­двигнуто на песке. Не бойтесь и не тоскуйте, время избавления близко.»

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века.
Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Январь».
Тверь. 2005. С. 440-456

 

Реклама

Sorry, the comment form is closed at this time.