Уранополитизм

Небесное гражданство










свт.Иоанн Златоуст: в сознании себя странником на земле заключается корень великой добродетели.

Posted by ouranios на 2011

«Горе мне, что жизнь моя в переселении продолжительна: поселился я в шатрах Кидарских» (ст. 5). Другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: увы мне, что пришествие свое я продолжил (παροικων παρείλκυσα). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): увы мне, что я пришельствовал долго (προσηλύτευσα έν μακυσμω). Таким образом они сетуют о плене Вавилонском; а Павел – о продолжительности здешней жизни: «находясь в этой хижине«, говорит он, «воздыхаем под бременем» (2Кор. 5:4); и еще: «но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем» (Рим.8:23). Действительно, настоя­щая жизнь есть странничество. Что я говорю: странничество? Она гораздо хуже и странничества. Потому Христос и назвал ее путем: «тесны врата«, говорит Он, «и узок путь, ведущие в жизнь» (Мф.7:14). И это есть самая лучшая и даже первая наука – знать, что мы странники в настоящей жизни. Древние исповедовали это и потому особенно прославились. Выражая это, Павел говорит: «Бог не стыдится их, называя Себя их Богом» (Евр.11:16).
Почему, скажи мне: «их«? Потому, что они признавали себя странниками и пришельцами. Это – корень и основание великой добродетели. Кто здесь странник, тот там будет гражданином; кто здесь странник, тот не ста­нет привязываться к настоящим благам, не будет забо­титься ни о жилище, ни о богатстве, ни о пище, ни о чем другом подобном; но, как находящиеся в чужой стране, де­лают все и употребляют все меры к возвращению в отече­ство и каждый день стремятся увидеть страну, их произвед­шую, так и питающий любовь к будущим благам не огор­чится здешними несчастными обстоятельствами, и не возгор­дится счастливыми, но будет проходить мимо всего этого, как путник. Вот почему и в молитве нам заповедано говорить: «да приидет царствие твое«, чтобы мы, питая в душе желание и ожидание того дня и постоянно имея его пред глазами, не увлекались настоящим. Если иудеи, желавшие возвращения в Иерусалим, даже после освобождения, оплакивают прошедшее, то какое мы можем иметь извинение, какое оправдание, не пи­тая сильной любви к горнему Иерусалиму?

 

3. Посмотри, как они оплакивают свое пребывание между иноплеменниками: «поселился«, говорит, «я в шатрах Кидарских«: «долго жила душа моя в стране переселения: с ненавидящими мир я был в мире» (ст. 6). Здесь они оплакивают не только свое пребывание в стране чужой, но и обращение с иноплеменниками. Так и другие пророки оплакивали настоящую жизнь и говорили: «не стало милосердых на земле, нет правдивых между людьми» (Мих.7:2); и этот самый пророк: «спаси меня, Господи, ибо не стало преподобного» (Пс.11:1). Настоящая жизнь тяжела не потому только, что она испол­нена суеты и безвременных забот, но и потому, что в ней много успевают люди злые.
Нет ничего гнуснее и тяжелее обращения с такими людьми. Не столько дым и смрад тяготит глаза, сколько обра­щение с злыми людьми огорчает душу. Не помнишь ли, как и Господь наш Иисус Христос выразил тягость пребывания с ними? Когда Он сказал: «доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас?» (Мф.17:17), то указал на то, что содержится в сло­вах: «поселился я в шатрах Кидарских«. Это – варвары, которые обык­новенно поступают с подвластными им, как звери, живут в шалашах и пещерах и доходят до свирепости диких зверей. Но еще несноснее их хищники, корыстолюбцы, разврат­ники, живущие в роскоши. «Долго жила душа моя«. Однако не много; только семьдесят лет. Но пророк называет их многими не по количеству, а по трудности обстоятельств. Для страждущих и немногие годы кажутся многими. Так должно чувствовать и нам: хотя бы мы прожили немногие годы, но должны считать их многими по сильному желанию будущих благ. Говорю это, не осуждая настоящей жизни, – да не будет; и она – дело Божие, – но, желая возбудить в вас любовь к бу­дущим благам, чтобы вы не привязывались к настоящему, не прилеплялись к плоти и не уподоблялись малодушным, которые, хотя бы прожили тысячи лет, говорят, что – мало. Что может быть безрассуднее этого? Что может быть грубее – тогда как предстоит небо и небесные блага, «не видел того глаз, не слышало ухо» (1Кор.2:9), гоняться за тенями и желать вра­щаться в пучине настоящей жизни, подвергаясь непрестанным волнам, бурям и кораблекрушениям? Не таков был Павел, но он спешил и стремился туда, и только одно удерживало его – спасение людей (Флп.1:23). «Когда же я говорил с ними, они без вины враждовали со мною» (ст. 7). Видишь ли, как он показывает тяжесть тамошней жизни? Не сказал: с не­ имеющими мира, но: «с ненавидящими мир я был в мире«. Видишь ли пользу скорби? Видишь ли плоды плена? А теперь кто из нас может сказать это? Желательно, чтобы мы с мирными были мирны; а он и с ненавидящими мир был мирен.

Как же и мы можем достигнуть этого? Если будем жить, как странники, – опять обращаю речь к тому же предмету, – если будем жить, как пришельцы, если не будем пленяться ничем настоящим.

толкование на 119 псалом. т.5, ч.1
свт.Иоанн Златоуст
Реклама

Sorry, the comment form is closed at this time.